Заметка 4

Аппетит накрыл во время еды

Аппетит на копирайтингВообще-то, написание коммерческих текстов я раньше даже не рассматривал как нечто, заслуживающее внимания. А говоря прямо, относился к этому с презрением. Произведения писателей, поэтов — то да. Научные публикации, монографии, учебники — да. А рекламное письмо — так, что-то такое низкого пошиба.

Немного я изменил свою точку зрения, когда перешел из науки в бизнес, тем более в онлайн-маркетинг. Но и то не держал копирайтинг за серьезное занятие. Я считал серьезным то, что не умел делать сам, и чему надо было учиться. Ну или что выглядело серьезным. Например, та же аналитика: цифры — это всегда серьезно. Особенно, если их много! Это, по ходу, я уже из науки притащил такие мысли. 

А тексты — что тексты? Я их, в принципе, писал легко и непринужденно, как мне всегда казалось. Начиная со школьных сочинений, которые педагоги коллективно зачитывали между собой и перед классом. Правда, грамотность у меня была ни к черту, несмотря на маму учительницу русского, которая дома регулярно писала со мной диктанты. И благодаря маме, правила-то я все знал на отлично. Но как только дело доходило до бумаги — особенно до сочинений, которые я писал, широко и с удовольствием паклаф на все правила, — тогда-то и начинался грамматический треш. И никто с этим ничего не мог поделать. Ни я, ни мама, ни классуха, которая тоже была русичкой.

Короче, из уважения к моим эпистолярным способностям и маме мне за содержание в школьных сочинениях стабильно ставили пять, часто с плюсом, а за грамотность — так уж и быть! — до четверочки пару баллов натягивали. Но то было в школе. А от провала на вступительных в институт мой талант меня уже не спас. Помню, как сейчас: войдя в литературный раж, сочинение я опять забабахал будь здоров! Образ Татьяны Лариной раздел со всех сторон — спецом для литературных теток из приемной комиссии (подлец — уже тогда работал на целевую аудиторию ). Они и читали этот «образ» всей комиссией, как до этого в школе. Но лист с «образом» был весь красным от чернил — тех же теток. А потому тетки, причитая и вздыхая, выписали мне путевку в армию в виде привычной пятерки за содержание и уже честной двойки за грамотность в сочинении. Так и стояло: 5/2 (подозреваю, балл за грамотность еще и натянули ).

Это я всё уже со слов мамы — читали, вздыхали... Она потом ходила в приемную комиссию. Ну а я в итоге пошел туда, куда меня определили тетки. В институт поступил уже после дембеля. Но это уже другая история.

А здесь я о том, что, собственно, сочинительство мне, в принципе, давалось легко. Ну как мне казалось. А что дается легко — и не особо-то интересно. То ли дело SEO, аналитика: «Вот наука!» — думал я. Хотя, конечно, с той наукой, которой я занимался ранее — молекулярная биология — это не сравнится. То была действительно наука. Но это уже тоже другая история, причем в прямом смысле слова. Фантомные боли дергают отрезанную ногу.

Дык о чем это я? А, я о писательстве — о том, что, типа, легко. Ну так вот: когда я стал по-настоящему погружаться в копирайтинг, что и продолжаю по сей день, — все оказалось вообще не легко. На самом деле, писать действительно классные маркетинговые тексты — это, как оказалось, офигеть сложная задача. Сложная! Это не сочинения в школе. Это, блин, действительно целая самостоятельная наука — почти как введение в молекулярную биологию. 

В общем, стал я почитывать авторитетов, смотреть, примеряться, пробовать… И чем дальше, тем оно сложнее. А сложнее — это уже заводит. Это уже цепляет драгоценное самолюбие. Я-то считал себя неплохим писакой. И вдруг выясняется, что профессиональный копирайтер и я — это, мягко говоря, не одно и то же. И также выясняется, что чтобы достичь настоящего мастерства в копирайтинге и, даже достигнув его, чтобы писать мастерские тексты, — необходим большой труд. Пахота, блин!

Копирайтинг — адский трудНе знаю, какого уж мастерства достиг я, но вот вам наглядная иллюстрация рутинной работы копирайтера из книги Дэвида Огилви («Огилви о рекламе»). Под ней там у него еще подпись: «Литературный труд — адский труд».

И это действительно так. И хотя сейчас пишут не ручкой по бумаге, а стучат на компьютере, быстро редактируют текст и прочее, — суть от этого не меняется. Страница внешне непринужденного текста — это чертов адский труд на протяжении нескольких дней! Об этом же пишет и Шугерман в своем «Искусстве создания рекламных посланий», и Витале в своих «Гипнотических текстах», и Огилви, и прочие гривастые львы.

И это я прочувствовал уже сам, когда с ушами окунулся в копирайтинг. Занятие, действительно, чертовски трудоемкое, да еще требует от тебя массы специальных знаний и навыков. Например, на вот эти «Заметки» у меня ушло около двух месяцев. Мало того, спустя полгода, я вернулся к ним и опять значительно поправил (прим.: и после этого я снова возвращался к текстам несколько раз и снова правил!). И всё равно засада: я всё равно не в восторге от написанного. Мне всё кажется, что я тут либо что-то упустил, либо наоборот понаписал лишнего, либо не так понаписал — и нафига вообще все это написал? И это тоже бремя: ты всегда недоволен своей работой, если подходишь к ней серьезно. Всегда кажется, что можно лучше. Ну у меня, по крайней мере, так (гребаный перфекционизм).

И это только сам процесс написания. А при создании коммерческих текстов ему еще неизменно предшествует глубокая проработка темы — то, что Дэвид Оглви и вслед за ним прочие мастера копирайтинга называют домашним заданием. И эта предварительная работа может занимать больше, порой значительно больше времени, чем работа над самим текстом. Об этом отдельно будет как раз в следующей заметке — «Копирайтинг — глубоко и широко».

В общем — возвращаясь к началу — передо мной и значительно выше моей головы нарисовалась новая профессиональная планка. И её надо было брать. Азарт! А азарт — это и есть тот самый аппетит, который накрыл меня уже во время еды. Накрыл — стоило мне распробовать копирайтинг на зуб.

Но дальше мотивировать на это дело меня стало не только стремление взять планку и наконец-то накормить свое самолюбие. Чем больше я погружался или прыгал — как тут лучше сказать?  — короче, тем больше копирайтинг привлекал меня уже сам по себе. То есть я уже стал относиться к нему не как к буквам в интернет за плату — пусть и к буквам, сложенным профессионально. Это, собственно, и была моя самая первая мотивация заняться копирайтингом, о чем я пишу в предыдущих заметках. Однако, она быстро улетучилась, и, пройдя через следующую фазу голодного самолюбия, всё это трансформировалось уже в серьезный интерес к копирайтингу — профессиональный маркетинговый. Об этом я и поделюсь с вами в следующей заметке.

--
Лаборыч, 2018

Поделиться: